В четверг, когда микроавтобус выехал на тротуар на улице Агриппас в Иерусалиме, сбил женщину и врезался в расположенный рядом магазин, было нетрудно представить пугающий и хорошо знакомый сценарий: теракт с использованием автомобиля. Однако произошедшее оказалось не терактом, а смертельным ДТП, в результате которого погибла чешский дипломат Клара Шнайдерова. Тревожный вопрос заключается не только в том, как произошла авария, но и в том, почему в таком городе, как Иерусалим, мысль о терроризме может возникнуть ещё до выяснения обстоятельств.
Почему даже обычное ДТП в Иерусалиме вызывает мысли о теракте?
В психологии один из механизмов этого явления называется «эвристикой доступности»: человеческий мозг оценивает риски в том числе по тому, насколько легко вспоминаются похожие события. В городе, который на протяжении десятилетий переживал автомобильные теракты, нападения с ножами и стрельбу, автомобиль, сбивающий пешеходов, способен мгновенно пробудить воспоминания об угрозе безопасности. Такая реакция напоминает павловский условный рефлекс, хотя её психологические механизмы значительно сложнее.
Исследования среди населения, подвергавшегося длительной террористической угрозе, выявили связь между воздействием опасности, психологическим стрессом и нарушением привычного образа жизни. Понятие «коллективная травма» помогает объяснить, каким образом угрожающие события закрепляются в общественной памяти и влияют на восприятие действительности, даже если далеко не каждый человек страдает посттравматическим стрессовым расстройством.
Цена такого состояния не ограничивается тревожностью. Когда общественное пространство воспринимается как потенциальная зона опасности, постепенно разрушается базовое чувство безопасности. Улица, рынок и автобусная остановка перестают быть полностью нейтральными местами. Даже когда никакого теракта нет, сама возможность нападения продолжает существовать в коллективном сознании.
Влияет ли страх перед терактами на результаты выборов в Иерусалиме?
Взаимосвязь между угрозами безопасности и политическим поведением изучается на протяжении десятилетий. Исследования показывают, что ощущение опасности может усиливать стремление к порядку, авторитетной власти и лидерам, обещающим безопасность. Однако это не универсальная закономерность: политический выбор также определяется религиозной идентичностью, социально-экономическим положением и принадлежностью к определённой общине.
В Иерусалиме этот парадокс особенно заметен. На протяжении многих лет город оказывает широкую электоральную поддержку правым и ультраортодоксальным партиям, а вопросы безопасности занимают центральное место в его политической повестке. Теперь, когда результаты общенациональных выборов открывают возможность смены власти в Израиле, возникает ещё один вопрос: способна ли политическая перемена изменить сознание города, формировавшееся десятилетиями в условиях постоянного ощущения угрозы?
Правительства могут меняться, политический курс может пересматриваться, но коллективную память невозможно просто стереть голосованием. Иерусалим продолжает нести свою историю угроз безопасности в повседневную жизнь, даже в те моменты, когда реальной опасности нет.
И, возможно, именно в этом заключается самая глубокая трагедия: город, в котором безопасность остаётся одним из главных политических обещаний, но страх продолжает определять общественное сознание. На улице Агриппас произошла дорожная авария. Однако инстинктивная мысль о теракте может свидетельствовать о гораздо более глубокой ране в коллективной психологии Иерусалима.
