Если бы отец исчез с годовалым мальчиком и трёхлетней девочкой после жалобы, поданной матерью, вряд ли кто-либо осмелился бы написать, что у него наверняка были веские причины. Никто не предлагал бы спрятать его, помочь ему скрыться или заранее объявить мать, подавшую жалобу, чудовищем. Но когда подозреваемая — женщина, а заявитель — мужчина, тысячи комментаторов внезапно решают, что им не нужны ни факты, ни доказательства, ни суд.
Полиция Иерусалимского округа разыскивает Алию Джой Хиршберг и двух её детей — трёхлетнюю Талу Райзель и годовалого Натана Яакова Верону. По данным полиции, трое прибыли в Израиль в августе 2025 года, после чего их следы исчезли. Предполагается, что они могут находиться в районе Иерусалима. В отношении матери ведётся расследование по подозрению в похищении детей.
Что писали в интернете о матери, исчезнувшей в районе Иерусалима?
В тысячах комментариев снова и снова повторялись одни и те же утверждения: мать не может похитить собственных детей; она наверняка бежала от опасного отца; полиция помогает мужчине контролировать её; его жалоба, скорее всего, является местью; тот, кто её увидит, должен помочь ей, а не сообщать властям; детям всегда безопаснее рядом с матерью.
Это не обязательно дословные цитаты, однако они точно передают дух огромного количества реакций. Общее в них очевидно: никто из комментаторов не знает отца, не знает, что происходило между родителями, и не видел доказательств. Тем не менее отец уже признан виновным судом общественного мнения, а мать заранее оправдана. Не потому, что факты установлены, а потому, что он мужчина, а она женщина.
Может ли мать похитить собственных детей?
Да. Гаагская конвенция распространяется и на случаи, когда один из родителей вывозит детей из страны их обычного проживания или удерживает их в другой стране в нарушение прав опеки. Такая процедура не предназначена для определения того, кто из родителей лучше. Её цель — вернуть спор об опеке в страну, обладающую соответствующей юрисдикцией, с учётом исключений, предусмотренных конвенцией.
В данном случае страной обычного проживания детей является не Израиль. Поэтому исчезновение в районе Иерусалима не может считаться законным способом урегулирования семейного конфликта или создания свершившегося факта. Даже заявления об опасности должны проверяться в рамках правовой процедуры, а не интернет-толпой, которая заранее решила, кому верить.
Когда позитивная дискриминация превращается в мизандрию?
Борьба с насилием в отношении женщин необходима, и статистика действительно показывает, что многие женщины становятся жертвами мужчин. Но статистика не является обвинительным заключением против конкретного человека. Тот, кто осуждает незнакомого отца исключительно из-за его пола, использует тот же порочный механизм, которым руководствуются расисты в отношении этнических, религиозных и социальных групп.
У такого стирания мужчин есть и человеческая цена. Распад семьи, разлука с детьми, одиночество и чувство беспомощности способны довести человека до глубокого отчаяния. Мужчины не защищены от боли, а страдания отцов не превращаются в шутку или манипуляцию лишь потому, что они мужчины.
Ответственная реакция проста: тот, кто знает, где находятся мать и дети, должен сообщить об этом полиции. Дети не являются собственностью ни матери, ни отца, а истина не определяется полом одного из родителей.
