Иерусалим умеет голосовать. Выборы за выборами город отдаёт огромную поддержку «Ликуду», ультраортодоксальным партиям и правому лагерю, вновь и вновь доверяя политическим силам, обещающим безопасность, управляемость и жёсткую борьбу с террором. В значительной части Иерусалима поддержка Биньямина Нетаниягу и его политических партнёров с годами стала почти автоматическим выбором.
Но между одними выборами и другими Иерусалим продолжает производить и нечто другое: ещё одно место теракта, ещё больше семей, потерявших близких, ещё один слой страха, а теперь и ещё одну памятную доску.
Разумеется, между бюллетенем, опущенным в урну, и каждым отдельным инцидентом на улице нет простой прямой связи. Но этот разрыв трудно не замечать. Жители Иерусалима уже много лет живут рядом со стрельбой, нападениями с ножом, попытками наезда и другими актами террора, одновременно сталкиваясь и с тяжёлым криминальным насилием. В городе, где политическая риторика снова и снова вращается вокруг безопасности, повседневная реальность каждый раз напоминает, насколько хрупкой эта безопасность остаётся.
Почему возле района Рамот в Иерусалиме открыли новую памятную доску?
На бульваре Голда Меир, возле терминала Ха-Аразим и у въезда в район Рамот, муниципалитет Иерусалима открыл памятную доску в честь шести человек, убитых в теракте, произошедшем на этом месте 8 сентября 2025 года.
Во время нападения террористы открыли огонь по мирным жителям, ожидавшим на автобусных остановках. Серия убийств была остановлена после того, как находившиеся на месте военнослужащий и вооружённый гражданин применили личное оружие и застрелили нападавших.
На доске увековечены имена Яакова Пинто, 25 лет; Йосефа Давида, 43 года; Альтера Исраэля Мацнера, 31 год; Мордехая, доктора Марка Штайнцага, 79 лет; Сариты, Сары Мейты Мендельсон, 57 лет; и Леви Ицхака Паша. Шесть человек из совершенно разных миров, которые тем утром оказались на одном и том же иерусалимском перекрёстке и уже не вернулись домой.
Кем были шестеро погибших в теракте в Рамот?
Пинто в одиночку репатриировался в Израиль из Испании, чтобы изучать Тору в ешиве «Дерех Эмуна» в Лоде. Незадолго до теракта он женился и работал любимым воспитателем в общежитии ешивы. Йосеф Давид, житель Рамот, был аврехом и знатоком Торы, которого помнили за его доброжелательность. Он был убит по дороге на учёбу, держа при себе религиозные книги.
Альтер Исраэль Мацнер, также житель Рамот, был описан муниципалитетом как выдающийся ученик Торы, преданный учёбе и своей семье. Его четвёртый сын, родившийся примерно через месяц после его гибели, был назван в его честь. Доктор Марк Штайнцаг по образованию был кардиологом, репатриировался из США более трёх десятилетий назад, основал пекарню полезного хлеба и стал одним из пионеров использования более здоровых видов муки в Израиле.
Сарита Мендельсон приехала в Израиль из Аргентины в шестилетнем возрасте и занимала должность директора по связям с местными властями в национальном руководстве движения «Бней Акива», где её называли «мамой движения». Леви Ицхак Паш, житель Тель-Циона, работал в ешиве «Коль Тора» и запомнился как любимый и уважаемый человек с большим сердцем, вниманием к другим и постоянной улыбкой.
Мэр Иерусалима Моше Леон обратился к семьям погибших во время церемонии: «Мы собираемся сегодня, накануне нового года, чтобы увековечить память ваших шестерых близких, хладнокровно убитых злодеями в смертельном теракте, произошедшем на этом перекрёстке почти год назад. Эти шестеро дорогих нам людей представляют собой удивительную человеческую мозаику добрых качеств и разнообразных дел. Красивые и вдохновляющие лица, каждый по-своему. Отныне их память будет увековечена на этой памятной доске, перед глазами многочисленных прохожих, “в вечную память”. Муниципалитет Иерусалима и жители города посылают всем вам, дорогие семьи, тёплые объятия и искренние соболезнования. Мы надеемся, что дни милосердия и прощения принесут добрые вести, спасение и утешение».
Церемония закончится, гости разойдутся, но доска останется на перекрёстке. И в Иерусалиме, городе, который снова и снова голосует за тех, кто обещает ему безопасность, остаётся неудобный вопрос: сколько ещё памятных досок придётся открыть, прежде чем обещание безопасности будет ощущаться и на автобусной остановке?
