Толпа теснилась, над головами поднимались мобильные телефоны, люди протягивали руки, со всех сторон раздавались восторженные возгласы. Визит премьер-министра Биньямина Нетаньяху на рынок Махане-Иегуда в Иерусалиме вечером в четверг, за несколько дней до выборов в Кнессет, временами напоминал скорее ритуал поклонения, чем встречу политика с гражданами. В городе, где повседневная жизнь далека от идеала, некоторые собравшиеся, казалось, воспринимали Нетаньяху не как политика, добивающегося их голосов, а как фигуру, преданность которой важнее практически любых вопросов.
Однако восторженная встреча на рынке далеко не случайна. На протяжении многих лет Иерусалим обеспечивает партии «Ликуд» и ультраортодоксальным партиям огромную электоральную поддержку, даже когда политическая система Израиля переживает серьёзные потрясения. На выборах 2022 года партия «Яадут ха-Тора» получила в городе 23,8% голосов, «Ликуд» — 19,11%, а ШАС — 18,3%. Вместе эти три партии набрали более 61% голосов, даже без учёта других правых политических сил.
Почему Биньямин Нетаньяху пользуется такой глубокой преданностью в Иерусалиме?
Одно из объяснений связано с психологией групповой идентичности. Для некоторых сторонников Нетаньяху его поддержка давно перестала быть исключительно политической позицией. Она превратилась в часть личной, семейной и общественной идентичности. Когда критика лидера воспринимается как нападение на всю группу, возникает защитная реакция. Чем жёстче критика, тем сильнее может становиться преданность.
К этому добавляется явление когнитивного диссонанса. Признание неудач лидера, которого человек защищал на протяжении многих лет, порой требует болезненного пересмотра собственных убеждений и решений. Гораздо проще объяснять эти неудачи действиями политических противников, враждебностью средств массовой информации или внешними обстоятельствами.
В Иерусалиме действует и более глубокий социологический механизм. Семья, синагога, район проживания, образовательные учреждения и религиозные общины способны укреплять политическую принадлежность, передаваемую из поколения в поколение. В такой среде изменение электоральных предпочтений может восприниматься не просто как личное решение, а как отдаление от сообщества, к которому принадлежит человек.
Станет ли Иерусалим последним городом Израиля, который изменится политически?
Такой сценарий вполне возможен. Иерусалим далеко не однороден в политическом отношении. Здесь проживают либерально настроенные граждане, многочисленное арабское население, существуют заметные центры оппозиции Нетаньяху. Тем не менее электоральный вес ультраортодоксальных и консервативных общин обеспечивает городу исключительную политическую устойчивость.
Статистика также свидетельствует о долгосрочных демографических изменениях. По данным Израильского института демократии, совокупная доля голосов, полученных партиями «Яадут ха-Тора» и ШАС в Иерусалиме, выросла с 22% в 1992 году примерно до 42% в 2022 году. Это означает, что речь идёт не только о политических предпочтениях, которые можно изменить успешной предвыборной кампанией, но и об изменении состава самого электората.
Израиль может переживать кризисы, пересматривать приоритеты и ставить под сомнение устоявшиеся политические представления. Однако в Иерусалиме сочетание групповой идентичности, демографических процессов и общинной преданности способно значительно замедлить подобные перемены.
И сцена на рынке Махане-Иегуда оставляет один особенно неудобный вопрос: когда политический лидер превращается в символ, который нельзя подвергать сомнению, продолжает ли избиратель оценивать действия власти или уже становится просто очередным участником клуба её поклонников?
